Статья опубликована в сборнике трудов III Международной конференции "Научная дискуссия: инновации в технических, естественных и гуманитарных науках" (Москва) 25 июня 2012 г.

Серебрякова Ю. В.

Кандидат культурологии, доцент кафедры «Философия» Ижевского Государственного Технического Университета им. М. Т. Калашникова

НА  ГРАНИЦЕ  С  НЕРАЦИОНАЛЬНЫМ:

ПУТИ  К  КУЛЬТУРЕ  МЫШЛЕНИЯ

Одной из основных задач современной педагогики является поиск перехода от знаниецентричной системы обучения к компетентностной системе. Овладение культурой мышления – одна из первых общекультурных компетенций, прописанных в ФГОСе для бакалавров и специалистов [1]. Мы полагаем, что обучение культуре мышления может быть организовано в курсе философии в ВУЗе: одной из главнейших функций философии как гуманитарной дисциплины является мировоззренческая функция, т.е. формирование онтологической картины (понятие П. Щедровицкого), ее ключевых категорий и понятий.

Мы считаем, что культуру мышления нельзя редуцировать к логике – это понятие намного шире. Чтобы понимать структуру онтологической картины, необходимо уметь не только выражать в речи результаты понимания внешних и внутренних событий, но и уметь схематизировать сами мыслительные процессы. Здесь мы можем обратиться к воображению, умозрению и созерцанию, соединив их в создании смысловых алгоритмов для понимания философских категорий (и, далее – для понимания категорий других дисциплин, не только гуманитарного профиля).

Культура мышления воспитывается и формируется не только извне (через социальные примеры), но и, в большей степени, изнутри: душа, непроницаемая к чужой боли или интересу, не понимает ценность (и цену) этим состояниям других людей. По этой же причине нельзя заставить учиться, если человек этого не хочет. Нельзя заставить быть душевным, сострадающим, впечатлительным, если человек к этому не расположен.

Неудивительно поэтому, что само размышление о культуре мышления возникает в ситуации обозначившегося конфликта, в первую очередь того, кто понимает, и того, кто не понимает (или не хочет понимать). Обозначившийся конфликт – критический момент в сосуществовании различных (двух и более) образов жизни, видов деятельности. Здесь культура мышления (основа стратегий поведения) может быть рассмотрена как дистанция от конфликта (позиция наблюдателя, судьи, или арбитра) или же как позиция одного из участников (внутреннее согласие с одной из сторон и неприятие позиции другой стороны).

Отметим, что философия всегда была полем интеллектуальных поединков: здесь нет одной-единственной истины для всех. Философия, особенно современная, представлена множеством конкурирующих и аргументированных точек зрения, авторских позиций, практически всегда закрепленных текстуально. Разрабатываемая нами методика смысловых алгоритмов и подвижных терминологических карт нацелена на осмысление оригинальных философских текстов, т.е. на осмысление логики различных точек зрения внутри философии. Это понимающий подход, выросший из герменевтики [2] и продолжающий традиции концептуального подхода [3].

Однако понимающий подход – не единственный метод исследования культуры мышления. Как мы полагаем, системомыследеятельностный подход П. Щедровицкого с его определением мышления как противостоящего культуре, нормирующей и «вычерпывающей» достижения мышления, своеобразно определяет суть культуры. По Щедровицкому, культура – это то, что через коммуникацию может функционировать и без какого-либо смысла, культура – это фильтр, ограничивающий мышление. Культура задает рамки мышлению, и в первую очередь через деятельность: «культура — это то, что противостоит сознанию и обеспечивает воспроизводство деятельности. За идеей культурного в схеме воспроизводства стоит латентный смысл, связанный с понятиями (категориями) объективации и нормировки. Для того, чтобы произошел отрыв от индивидуального сознания и перевод деятельности в культурную форму, нужна специальная работа: работа десубъективации (разотождествления, окультуривания)» [4, 26]. П. Щедровицкий считает, что мышление как не-деятельность оппозиционно культуре как модусу деятельностного. Если мышление не деятельность, то мышление противостоит культуре. И наоборот, только то мышление культурно, которое — деятельность.

Щедровицкий разделяет мышление и сознание: он подчеркивает, что именно за счет механизмов культуры (через превращение в деятельность) мышление отрывается от сознания и становится не-сознанием. Мышление противоположно сознанию в той мере, в какой оно есть деятельность; в той мере в какой мышление не есть деятельность, мы сталкиваемся с принципиальной историчностью мыслящего сознания. Для того, чтобы воспроизводиться, мышление вынуждено становиться не-мышлением.

Продолжим мысль П. Щедровицкого: для того, чтобы воспитывать культуру мышления, необходимо время от времени «отступать» от умозрительных схем и обращаться к ассоциированию, фантазии, работе с образами.

Признавая идею Библера о диалоге культур как ложную, Щедровицкий выстраивает свой подход как уклонение от жесткой связки «мышление – язык – деятельность» и предлагает рассматривать мышление не только как деятельность, мышление-как-мысль-коммуникацию (речи – мысли), мышление-как-рефлексию, мышление-как-понимание, но и в виде чистого мышления, олицетворяющего чистую потенцию (открытость) мышления в его стремлении к пределу мирового Разума. Чистое мышление и есть творчество, поиск и открытие новых возможностей, источник развития (который культура нормирует через объективацию и опосредует в деятельности). Локальность (или, в терминологии П. Щедровицкого, региональность) культуры есть результат наложения мышления на деятельность, или форма осуществления процесса реализации мышления в деятельности.

По П. Щедровицкому, с одной стороны, процессы трансляции культуры охватывают и подчиняют себе процессы реализации в ситуации, (и в то же время социальная ситуация охватывает и подчиняет себе процессы трансляции культуры), а с другой стороны, устраняются сложные формы деятельности. Подобное «вымывание» морфологического наполнения (или содержания) культуры при сохранении ее функций трансляции и реализации создает возможность декультурации как массового процесса. При этом для внешнего наблюдателя все функциональные характеристики культуры будут сохраняться.

Мы согласны с мыслью Щедровицкого о том, что коммуникативный характер политики и образования зачастую приводит к «вымыванию» смыслового содержания культуры, т.е. к той ситуации, когда нормы передаются не через культуру, а через коммуникацию. Сама суть культурных норм меняется – они становятся конвенциональными. Однако мы разделяем понятия «коммуникация» и «диалог»: коммуникация как простая передача информации не может быть диалогом – средой взаимопонимания разных людей (мышлений). Мы полагаем, что диалог может быть и молчаливым.

В этом смысле нам близка мысль современного русского философа Ф Гиренка. В разграничении мышления и языка он идет дальше П. Щедровицкого. Он пишет: «Быть на своем месте – значит быть молчаливым, тогда как вступать в коммуникацию – значит сообщать о том, что ты не на месте, что тебя унесло потоком времени, что ты частичное существо» [5, 31]. Повторяя П. Щедровицкого, Ф. Гиренок утверждает, что не истина, а демагогия составляет коммуникативную перспективу современности. Опасность современной коммуникативной (информационной) цивилизации состоит в том, ложь становится условием коммуникации, человек замещается образом человека, а в пространстве коммуникации ни один человек не может оставаться наедине с собой.

С нашей точки зрения, задача преподавателя философии состоит не только в том, чтобы показать отличие между демагогией и философствованием, коммуникацией и общением, но и в том, чтобы выстраивать культуру мышления как канву размышлений о себе и своем месте в мире. Другими словами, культура мышления не должна находиться только внутри самого мышления, она должна уметь переходить границу рационального и нерационального. В этом воспитание культуры мышления предвосхищает работу с другими компетенциями, а именно, компетенцией принятия решения в нестандартных ситуациях (когда нет однозначного, регламентированного, рационального решения) и компетенцией анализа мировоззренческих, социально и личностно значимых философских проблем.

Литература:

1.                 Лебедев О.Е. Компетентностный подход в образовании // Школьные технологии. – М. 2004. №5. С. 3 – 12.

2.                 Инишев И.Н. Чтение и дискурс: трансформации герменевтики. – Вильнюс: ЕГУ, 2007.

3.                 Колесов В.В. Концепт культуры: образ – понятие – символ  // Вестник СПбГУ. Сер.2. - Спб., 1992. Вып. 3, № 16.

4.                 Щедровицкий П. Я вырос в архиве ММК. – М., 2008.

5.                 Гиренок Ф. Удовольствие мыслить иначе. – М., 2010.